Урок 16.4. Логика воина по отношению к смерти — и разбор обхода уровней

Мой воин

У моего воина не очень здоровая тема. Там идёт примерно такая логика, невротическая: любая неудача — если ты с этим не справился, как ты справишься со смертью? А со смертью ты никак не справишься, в любом случае. Поэтому бессмысленно поднимать планку. Страх смерти заставляет любое дело делать изо всех сил, максимально хорошо. Побеждать в любой затее, доводить до конца любую затею.

Это объясняет многое из того, что в модуле 12: чрезмерная активность как невроз (12.9), «надо, надо, надо». Корень — здесь. Воин, который считает, что каждое дело — репетиция последнего боя, не может позволить себе проиграть ни одного. Отсюда «безупречность во всём». Отсюда «ты должен быть лучше, давай, давай».

Это работает — в смысле, даёт результат. Я многого достиг на этой энергии. Но «работает не до конца», потому что в основании — ошибка: смерть — не бой, который можно выиграть, натренировавшись на других боях. Воин это знает — «со смертью ты никак не справишься» — и всё равно тренируется. Это и есть невроз: действие, которое не может достичь цели, и потому не останавливается.

Здоровый воин

Один ученик, когда я спросил его воина о смерти, получил ответ: «случается всякое, бывает такое».

Отлично. Хороший ответ. Это здоровая тема. У тебя эта тема здоровая.

И он добавил объяснение, откуда это у него, — из игры:

— Каким бы ты ни был профессионалом с холодным оружием, в бою лицом к лицу средняя продолжительность жизни — от двух до десяти противников. Поэтому это не вопрос «да или нет». Это вопрос «когда».

Вот разница. Мой воин: «если я достаточно хорош — не умру; значит, надо быть достаточно хорошим». Его воин: «умру в любом случае; значит, делай, что можешь, пока можешь». Второй — свободнее. Он не несёт на каждом деле вес последнего.

Если ваш воин похож на моего — это не исправляется уговорами. Это разбирается как бинар (11.2): с одной стороны «безупречность», с другой — то, от чего она защищает. И третья фигура (11.4) — обычно душа или высшее я, для которых «смотря для чего» (16.1).

Разбор: обход уровней с вопросом о смерти

Тот же ученик принёс запрос. У него в жизни были ситуации, когда он «прогибался под чужой волей», и он хотел знать: что его внутренние думают о выборе между подчинением и смертью? Не абстрактно — как позицию, из которой принимать решения.

Я предложил соцопрос. Лёжа, расслабление, пространство (13.1, 2.3). И по уровням.

Тело.

— Тело, привет, ты меня слышишь? Как настроение, самочувствие? — Говорит, что жить хочет. — Жить хочет. Ты уже догадалась, о чём мы будем говорить. Тело, если представить ситуацию, когда от подчинения зависит твоя жизнь полностью, — как ты себя чувствуешь? — По типу, сопротивляться стоит не тогда, когда скукоженность, а когда что-то серьёзное: без рук, без ног, серьёзные боли. — Эвтаназия, короче. То есть тело не сильно за то, чтобы ты отстаивал себя ценой жизни. Тебя устраивает эта позиция? — Если принимать такое решение, нужно целостное решение.

Я понял. Соцопрос. Тело, ты имеешь право на эту позицию. Я к тебе прислушался, спасибо, что сказала. Я сегодня не собираюсь разуплотняться, не переживай.

Внутренний ребёнок.

— Как у ребёнка состояние? — Говорит, что я собираюсь ему страшные вопросы задавать. — Дорогой, прости меня. Я тебя очень люблю, очень ценю. Мне твоё мнение очень важно. Что ты думаешь о ситуациях, когда выбор — либо отстаивать себя и смерть, либо подчиниться? — Чтобы только больно не делали сильно.

Понятно. Спасибо, ребёнок. Ты умничка, я тебя люблю. Нам ничего не угрожает, мы в порядке, мы в безопасности. Побудь немножко с ребёнком, поуспокаивай его.

Воин.

— Как состояние? — Говорит: надо тактически отступать, если такие ситуации. — Самое разумное. А если отступить невозможно? — Тогда уже умирать. — Не подчиняться? — Нет.

Два голоса против одного. Воину успокаивать не надо? — Нет.

Душа.

— Душа, что ты думаешь про ситуацию выбора — подчиниться и поломать себя, или…? — Давайте дружить. — Хороший ответ. Я за дружить. А если они дружить не хотят и отступление не удаётся? — Похоже, в истерику впадать.

В любой непонятной ситуации впадай в истерику. Хорошее решение. Спроси: три-один или два-два? К чему ближе? — Три-один.

Внутренний учитель.

— Что ты думаешь? — Похоже на то, что ты рассказывал: надо уметь принимать крайности. Когда тебе навязывают волю — и когда ты навязываешь. — А пообщаться со смертью сегодня получится? — Говорит, что смерть — это сжигатель кармы. Может быть интересно.

Высшее я.

— Что ты думаешь о ситуации «либо смерть, либо подчинение»? — Надо конкретно ситуацию рассматривать. В зависимости от ситуации — какие-то моменты за, какие-то против.

Самость.

— Что думаешь? — Смотря насколько это мне помешает.

Опять зависит от ситуации.

Итог обхода:

Короче, за такую движуху у тебя только воин. Все остальные не сильно. И даже воин — сначала отступать. А шестая, седьмая — им вообще всё равно. Для них смерть не является останавливающим фактором: там рациональность, цель. Травмы смерти там нет. Травма смерти на нижних четырёх уровнях проявляется.

Вот это и есть результат. Не решение — ученик не получил инструкцию «подчиняться или нет». Он получил карту: кто в нём боится, кто готов, кому всё равно. И понял, что решение «отстаивать себя до конца», которое он считал своим, — это позиция одного уровня из восьми, и остальные семь его не поддерживают. Это меняет то, как принимать решения.

Архетип смерти

После самости мы пошли выше — «смотрим вверх, ещё выше» — и обратились не к духовному я, а к смерти как к фигуре. Это то же, что божество страха или бог боли (6.5): мощная структура подсознания, с которой можно говорить напрямую.

— Смерть, привет. Ты меня слышишь? — Непонятно, слышит ли. — Ответ придёт. Переспроси: это действительно смерть? — Скажем, что да. — Смерть, можешь ли ты научить меня с тобой взаимодействовать? Многие люди боятся смерти, многим тяжело о ней думать. У меня есть проблема страха смерти, которая ограничивает меня, доставляет дискомфорт. Чему бы ты могла меня научить в связи с этим?

Ответ пришёл не словами:

— Есть ощущение затухания, размазанности, пустоты. Но не что-то такое особенное, чего до этого не происходило.

Хорошо. Можно попросить сделать ощущения поярче, чтобы лучше прочувствовать.

С архетипом смерти — как с любым архетипом: «можно попросить её провести тебе репетицию». Я не дал её в тот раз, и не даю здесь. Но первый контакт — вопрос «чему ты можешь научить» — безопасен и полезен. Смерть как фигура отвечает не страхом, а чем-то вроде затухания. Это уже информация: страх — не её. Страх — ваш, нижних четырёх.

Протокол

1. Расслабление, пространство. Можно лёжа; если тяжело — сесть.
2. Обход от тела до самости. На каждом: «как ты?» — и затем вопрос о смерти. Можно общий: «что ты думаешь о смерти?» Можно конкретный, как у того ученика: про ситуацию выбора.
3. Не спорить, не успокаивать раньше времени. Услышать. Ребёнка — успокоить после ответа.
4. Считать голоса. Увидеть, чья позиция вы считали «своей».
5. Выше самости — «смерть, привет». Переспросить, что это она. Спросить: «чему ты можешь меня научить?» Если приходит ощущение — попросить ярче.
6. Выйти. Вниз через всех, «спасибо». Заземлиться (15.6).

Делать не часто. Раз — чтобы увидеть карту. Потом — когда карта изменилась, или когда снова нужно решение, в котором участвует смерть.