Приложение Д. Об источнике

Об авторе — только из занятий

Всё ниже — то, что я говорил ученикам между делом. Ничего извне.

Практикую не один десяток лет. Осознанные сновидения — больше двадцати, и каждое ночное пробуждение до сих пор «страданька». Начинал в Петербурге, в среде, которую называли «хакерами сновидений»: русское ответвление кастанедовской линии, самобытное, из девяностых, где много экспериментировали — в том числе с тем, с чем не стоило (15.1).

Несколько лет практиковал Шесть йог Наропы по книге, по два часа в день, без результата, — пока не понял, что под визуализациями подразумеваются состояния, а не шаги (Введение). После этого учился у буддийских учителей: получал передачи, в том числе Зелёной Тары от монгольского ламы. С буддизмом у меня договор (15.1): я его уважаю и рекомендую, он даёт мне энергию мантр. Крещён — по уговору одного из первых учителей. Ни к одной традиции не принадлежу целиком.

Гипноз пришёл через интерес к памяти снов: я прокачал память до того, что помнил две недели сновидений подряд. Отсюда — трансовые техники как основной инструмент.

С подсознанием работаю «уже больше десяти лет» тем способом, который описан в книге: не анализировать, а дать внутренним фигурам самим разбираться между собой. Веду учеников — в основном через расслабление, обход уровней и работу с архетипами. У меня есть школа осознанных сновидений; однажды я чуть не закрыл её под влиянием структуры, которую тогда не распознал (15.1).

Работаю в IT: удалённая работа, сервера, Linux, в последнее время — промпты для языковых моделей. Отсюда — язык книги: процессы, диспетчер задач, порты, tmux. Это не метафоры для красоты; я так думаю.

Из личного, что относится к делу: умею входить в самадхи и боюсь этого до сих пор (16.2, 16.3); смерть для меня — потеря всего, что люблю, а не прекращение себя (16.1); у моего воина невротическая логика «безупречно во всём» (16.4); тема контроля — моя (16.5). Я нахожу в себе что-то, чего, думал, нет, «каждую недельку». Пишу вторую книгу.

Как устроены занятия

Книга собрана по записям занятий с одним учеником за полтора года — около девяноста встреч плюс записи отдельных практик. Раз в неделю, по видеосвязи, от часа до двух.

Структура типичного занятия:

1. Разговор. Что было за неделю, что делал дома, что получилось, что нет. Вопросы. Это треть времени, иногда половина, и это не «болтовня»: здесь находятся темы.
2. Вход. Расслабление по телу, открытое пространство. Текст один и тот же, почти слово в слово (Е.1, Е.2).
3. Работа. Обход уровней, или один уровень по полной, или конфликт на сцене, или практика (мантра, дыхание, подъём наверх). Ученик говорит вслух, что приходит; я спрашиваю дальше.
4. Выход и итоги. «Всем спасибо», обсуждение, что записать в план.

Я веду не по сценарию. Я иду за тем, что откликается: если душа сказала «много всего» — остаёмся с душой; если воин просит — идём к воину. План есть, но он проигрывает тому, что происходит.

Что цитата, а что реконструкция

Цитата — всё, что в тексте выделено как цитата (отступом). Это мои слова с занятий, расшифрованные с записи. Правка — только речевая: убраны «ну», «типа», повторы, оговорки; мат смягчён; ничего не добавлено по смыслу. Даты не указаны.

Диалоги (сценарием, с тире) — тоже из записей. Реплики ученика переданы близко к тексту, иногда сокращены. Ученик — реальный человек; в книге он «один ученик». Все разборы — реальные, без имён и без того, что ученик счёл личным.

Реконструкция — связки между цитатами, объяснения, таблицы, протоколы «по шагам», критерии. Это написано по занятиям, но не сказано на них в таком виде. Где реконструкция сильная — например, шкала «настроение → роль → субличность → архетип» (1.4), лестница саботажа (14.4), маршрут модуля 17 — это оговорено в тексте.

Чего в книге нет. Того, что я не говорил. Там, где на занятии я сказал «не знаю», «у меня мало статистики», «это теория из книжек», — книга говорит то же (16.2: «последний толчок — только в книжке читал»). Там, где я менял мнение, — показаны обе позиции. Там, где практика дана фрагментарно и требует передачи (13.6, 13.12), — так и сказано.

Про ученика

Один. Программист, руководитель своей компании, без систематической практики до наших занятий. Пришёл за осознанными сновидениями и за контактом с подсознанием. Его вопросы — «это ответ или я придумал?», «а фаервол?», «сколько времени?» — стали вопросами книги. Его субличности — тело, которое «кушал плохо», ребёнок с «обесцениванием», воин, у которого «здоровая тема» со смертью, душа, которая попросила «маленькими шагами», — стали её примерами.

Книга — не исследование и не курс. Это запись того, как один человек учился разговаривать с собой, и что ему говорил другой, который учился этому раньше. Если это похоже на вас — пользуйтесь. Если нет — у вас иначе, и это нормальная ситуация, а не ваша ошибка.