Урок 11.6. Почему разбираются фигуры, а не вы

Признание

Я учился психологии и пользовался ею. Потом перестал:

Уже больше десяти лет, наверное, работа у меня с подсознанием идёт таким образом. Поначалу я какие-то свои психологические знания пробовал применять, но потом подумал, что это гораздо менее эффективно, чем давать внутренним фигурам самим разбираться между собой. Та роль, которая ложится на меня в нашей работе, — ты её должен переложить на сам себя.

Последняя фраза — обращение к ученику, и теперь к вам. На занятии я — тот, кто сводит фигуры и сидит в зале. Без меня это делаете вы. Не как психолог. Как тот, кто позвал.

Что происходит, когда вы вмешиваетесь

Три вещи, и все плохие.

Вы становитесь стороной. У вас есть намерение — сила А. Как только вы «помогаете», вы помогаете ей. Сила Б видит, что судья куплен, и упирается сильнее. Две руки превращаются в три.

Вы решаете тем, чего у вас нет. Голова знает концепции. Она не знает, чего на самом деле хочет «та, которая боится», — потому что это знает только она сама. Психологическое объяснение («это страх из детства») может быть верным и при этом бесполезным: сила Б не изменится оттого, что её объяснили.

Вы устаёте. Разбираться — работа. Если её делаете вы, вы тратите ресурс на зажим вдвое: сам зажим плюс усилие разобрать. Если фигуры — вы «включены десять процентов времени» (8.3) и можете делать это долго.

Как это происходит без вас

Вот пример того, что делает самость, когда ей не мешают. Бинар — «не хочу, чтобы горе копилось» против «не хочу страдать»:

Как это разруливает самость? «Почему ты не хочешь это чувствовать?» — «Для меня это слишком тяжело». — «Почему слишком тяжело?» — «Не знаю, прямо чувствую, что не вывезу, мне очень плохо от этого». — «А держать это в себе тебе хорошо?» — «Не очень». — «Что делать?» — «Не знаю. И держать нехорошо, и прожить не могу». — «А если бы твои внутренние мама с папой тебя поддержали в этот момент? Если бы кто-то побыл с тобой?» — «Немного бы помогло».

Заметьте: это разговор, который вы могли бы вести сами. Вопросы простые. Но когда их задаёт самость, сила Б отвечает честно — потому что самость не на стороне А. Когда их задаёте вы, она отвечает «не знаю» и закрывается.

И дальше:

И вот по каждому: добавили маму, папу — снялось двадцать процентов напряжения. Что-то ещё сделали — ещё двадцать. Это такой процесс, который не очень надо понимать в смысле знать психологию. Он происходит на уровне внутренней инстинктивной мудрости. Самость сама понимает, придумывает, как это всё сделать.

«Не нужно понимать»

Это трудно принять человеку, который привык думать. Поэтому отдельно.

Вы не обязаны знать, почему сила Б боится. Не обязаны знать, что именно тернар с ней сделал. Не обязаны уметь объяснить результат. Вы обязаны одно: заметить, что напряжение снялось, — и это проверяется телом и вниманием, которое перестало уплывать.

Понимание придёт — потом, от учителя, если спросите: «что там было?». Он даст лог. Но лог — после, а не вместо. Если вы требуете понимания до того, как позволить фигурам работать, вы останавливаете спектакль, чтобы прочитать программку.

Ученик спросил: «если я тебя правильно понял, когда они там втроём соберутся, самость прямо сама решит, как это делать, и сделает?» — «Да, именно так».

Что всё-таки ваше

Чтобы не прозвучало, будто вы вообще ни при чём. Ваше:

1. Найти силы (11.2). Без вас они не названы.
2. Позвать тернара и выбрать, кого (11.4).
3. Создать сцену и безопасность на ней (11.5).
4. Сидеть в зале с принятием. Это активная работа — удерживать себя от вмешательства.
5. Спрашивать, если скучно: «что происходит?», «нужно ли что-то от меня?».
6. Выбирать, если тернар спросит. Иногда он вернётся с вопросом: «ты готов на X?» Это ваше решение, не его.
7. Проверить результат и поблагодарить.

Семь дел. Ни одно из них — «разобраться».

Пример, где вмешательство всё сломало

Ученик, у которого воин «не мог защитить ребёнка». Он месяц пытался понять связку сам: «как в идеале должно быть?» — «не знаю». Я спросил учителя, как помочь воину, — учитель спустился к воину, помог прожить страх, и выяснил: «внутренний ребёнок доверяет воину, воин защищает ребёнка. Но этот процесс не проходит». За одну сессию. Не потому, что учитель умнее ученика. Потому что воин с учителем разговаривал, а с учеником — нет: ученик был стороной.

Попробуйте прямо сейчас

Вспомните последний раз, когда вы «разбирались с собой» головой. Сколько заняло? Что изменилось? Теперь то же самое — через сцену и тернара, пять минут, без единого вашего совета. Сравните.

Если во втором случае вы ловили себя на том, что подсказываете, — это нормально. Это навык, и он нарабатывается тем, что вы каждый раз замечаете и возвращаетесь в зал.